Изобразительные и национальные каноны распространяются не только на манекенщиц, но и на мифических существ. Западная mermaid – непременно худощавая, диснеевская, с огромным китовым хвостом. Русская русалка – толстомясая, как кустодиева купчиха, а хвост у нее рыбий и скорее декоративный: зачем плавать, лучше на ветвях сидеть.
Во всякой мифопоэтике есть своя политкорректность. Сказать «человек произошел от обезьяны» нехорошо, но еще неприличнее истолковать парадигму Прародины таким образом: «все люди произошли от негров». Какого цвета был персонаж научной мифопоэтики Y-хромосомный Адам (как и Адам библейский) следует умалчивать.
Мифические существа, это дорогие артисты. Они приносят прибыль, миллиарды – в легкой промышленности (игрушки, одежда, книги, сувениры) и медийной сфере. Эльфы, гномы, лох-несское чудовище должны иметь свой «профсоюз», защищающий права на чудесное происхождение и непостижимость их бытия.
Поэтому искать для них прообразы неуместно. Утверждать, что русалка произошла от тюленя, китайский дракон от полихеты, инкские золотые самолетики от рыбы химеры, а Сирруш от варана тоже не в некотором роде неполиткорректно. Читателю нужны инопланетяне, атланты, динозавры, а не тюлени и черви. И главное – почаще говорить «загадочный», «науке неизвестно», «может быть».
И статья готова!
Пусть и говорят о мужчинах «сильный пол», а о женщинах «слаба на передок», само средоточие пола показывает обратную картину. Конечно, в мужских частях есть некоторая настойчивость, но она - количеством ньютонов - заметно уступает той бешеной мощи, которую женское лоно развивает в пульсации оргазма или в родовых потугах. Вдобавок достоинство «сильного пола» улетучивается от самого легкого движения коленом – получив между ног, даже богатырь валится в позе младенца.
Так уж вышло, что «сильный пол» наиболее слаб точно там, где пол этот сосредоточен, где коренится Мужское Начало. Вопреки всеобщему мнению, это не пенис (ибо, лишившись оного, мужчина остаётся маскулинным), но тестикулы. Утрата которых превращает свирепого кабана в жирного борова, неистового быка - в равнодушного вола, а любого мачо - в женоподобного евнуха.
Как же природа допустила эту уязвимость мужского «сердца» (знаете такой «символ любви»?) – более миллиона лет подставляя его ударам судьбы? У млекопитающих во время передвижения мошонка защищена неплохо: удары о препятствия приходятся на плечи. А вот у гоминид, с их выпрямленной позой, тестикулы получают рискованную нагрузку, допустим, бьются при бегстве о ветки и бедра. Вдобавок тестикулы у Homо крупнее, чем у большинства приматов.
Не для того ли была придумана набедренная повязка – уберечь органы, хрупкостью подобные яйцам (когда простым, а когда и золотым)? Нет, не для того. Фаллокрипт и фиговый листок, пучок травы и юбочка, хитон и килт закрывали лишь сакральную ось, то есть пенис (в коем обитал загадочный демон оргазма), зато тестикулы оставались «в свободном полете». Укрыть мошонку удалось только в поздние времена с изобретением всяких ноговиц, фундоси, трусов и штанов. (Не оттуда ли – поднимается волна импотенции, захлестнувшая европеизированный мир?)
Уязвимость тестикул нас волновала с детства – для обитателей криминальной окраины это была онтологическая проблема. Ходили слухи, что каратисты каким-то образом «набивают мудя», поэтому не боятся удара в пах. Что казалось очень странным. Было также неясно, почему голые дикари бегают по лесу, прыгают и воюют, но не опасаются и не испытывают боли «там».
В зрелых антропологических изысканиях выяснилось: болезненность тестикул в первую очередь связана с их цивилизованной изнеженностью. С рождения находясь в плену одежды, они не развивают прочной мускулатуры и оболочек, а их гладкие мышцы отзываются на механическое воздействие болезненным спазмом. Поэтому дети природы гораздо меньше боятся за сохранность своей мошны, чем цивилизованные аборигены.
Позднее я узнал, каким образом те, кто превращает единоборства и развитие тела в религию, действительно укрепляют мошонку. Есть жутковатые упражнения. Йоги подвешивают на нее предметы (или даже себя самого), а шаолиньские монахи таскают ею бревна. Имеется вот такой видеоролик, довольно смешной. Монах разгуливает там без штанов, так что берегите свою нравственность.
В ходе эволюции гоминиды утратили ключевую способность млекопитающих: быстро бегать на четвереньках. Трудно представить себе лошадь, галопирующую на задних ногах. А человек передвигается именно так! (По крайней мере, если старается после лекций успеть на электричку.)
Поэтому человек приобрел очень странное тело, которое не имеет аналогов в природе. Походка птиц, на первый взгляд сходная с человеческой, имеет серьезные отличия. Чтобы сымитировать ее, надо глубоко наклониться вперед, стать на цыпочки, коленями коснуться ребер, а головой делать сильные толчки при каждом шаге. (Попробуйте так походить на досуге…)
Такая конструкция тела делает человека плохим стайером (до 22 км/час, у зверей того же размера – 30-60 км/час) и еще худшим спринтером (до 36 км/час, у зверей – 60-100 км/час).
Однако гоминиды (вероятно, уже на этапе Homo erectus) научились подолгу ходить на «черепашьей» для крупных млекопитающих скорости – 4-5 км/час. Дело в том, что осанистый человек тратит значительно меньше энергии на удержание веса тела, чем четвероногий зверь. Ведь носить груз на голове (научившись держать баланс) гораздо легче - чем на спине, стоя при этом на четвереньках! (Тоже попробуйте.)
«Мутантное» тело породило множество биомеханических проблем, решение которых было возложено на пояс нижних конечностей. Область таза стала сложной конструкцией, справляющейся с крайне противоречивыми задачами.
1. Для быстроты бега таз требовалось сделать как можно уже, а для рождения детей с большой головой – как можно шире. Несоблюдение каждого из этих условий грозило смертью.
2. Таз стал служить «днищем» туловища, удерживая немалый вес (включая матку с плодом). Одновременно к нему крепились мощнейшие мышцы, поддерживающие тело в вертикальном положении и толкающие ногу назад. Вдобавок таз оказался седалищем - на него плюхались и падали, на нем подолгу покоилось все тело. Для каждой из этих функций требовалась особая архитектура костных выростов и внутренних трабекул, связок и фасций, сосудов и мышц.
3. Тазовая область обеспечивала сексуальную активность – она воспринимала тактильную информацию, обеспечивая непростые механизмы сексуального возбуждения, а также интромиссии и фрикций.
4. В обязанности таза вменялось не только быть «чашедвигателем», но и обеспечивать дефекацию и уринацию – причем весьма аккуратным образом, поскольку выделения повреждают кожу и привлекают паразитов.
5. Наконец, тазовая область приняла на себя функции «пресс-службы». Она была основным (после лица) этологическим маркером. От нее требовалось, чтобы единожды глянув, нюхнув или пощупав, можно было определить: индивидуальность, пол, ранг, возраст, сексуальную готовность, состояние здоровья и физическую форму человека.
Так в природе появился один из самых элегантных биомеханических проектов – человеческая задница. Это великолепное решение, гораздо более качественное и сложное, чем цветок орхидеи или раковина золотой каури. Задница воплощает самый фундамент человеческого существа и обладает ошеломляющей красотой, она заставляет онеметь самых болтливых и расхохотаться самых серьезных. Подобную многофункциональность выполняет еще только одна природная структура – человеческое лицо. Но на нём не сидят!
Бушмены находятся в непрестанном движении. Это не номадизм скотовода или охотника, преследующего быстроногую дичь. Они не стремятся попасть на солнце, как предки меланезийцев, и не спасаются от потопа, как сундадонты, они не ищут золото или Святую Землю, как европейцы, и не спешат осенней тропой на Ривьеру, как неандертальцы. А просто легкими шагами измеряют пространство своего пустынного дома. Continue Reading…
Гештальт-антропология изучает причины сходства внешности людей с компонентами живой природы и ландшафта - сходства объективного и субъективного, природного и искусственного, приспособительного и неадаптивного.
Гештальт – это целостная информационная структура, свойства которой не могут быть получены из простого суммирования его частей.
