Зачем нужна этничность*? Не лучше ли очистить всяких «чукчей» от шелухи суеверий и фолка, интегрировать в мировое сообщество и снабдить готовыми технологиями? Глобализировать, и дело с концом!
Однако глобальные рецепты работают не всегда, да и дорого их внедрять. Проще оставить народ как есть, чтобы сам о себе заботился. Сохранить «глобальный надзор», чтобы не затевали смуту и не вымирали, а в остальном – предоставить самостоятельность. Этничность уже видится не как пережиток, а как ценное наследие, инструмент и товар. Это «бабушкин сундук», который неразумно заменять «ящиком от IKEA».
Глобализация, особенно первые ее волны, разрушительна для народов и племён. Она полезна - для суперэтносов, разбросанных по всему миру. Или для пестрого «анти-этноса» мегалополисов. А к настоящим народам с ней приходили агенты хаоса: болезни, оружие, дурман, экоцид, распад морали и деформация образа жизни. Под давлением этих агентов аборигены, «природные люди» превращались в пьяниц, разбойников, развратников, браконьеров, сифилитиков и бродяг.
Негативное влияние глобализации могут выдержать только самые могущественные нации континентального масштаба: североамериканцы, европейцы, китайцы. Другие нации – могут растворяться, могут деградировать, либо, если они достаточно сильны, изолироваться. «Надеть паранджу», защищаться закрытостью, доходящей до абсурда. Есть еще один способ защиты – культивировать этничность, превращать ее в товар, китч и сверхценный код.
Один из ярких примеров негативного влияния глобализации весьма подробно изучил Уэстон Прайс** (1870–1948), дантист и диетолог, один из руководителей American Dental Association.
Прайс собрал по всему миру сведения о том, как разрушает зубы и вызывает деформацию скелета отказ от аборигенной диеты и переход на европейскую диету. Кариес, краудинг (скучивание), редукция коренных зубов, недоразвитие среднего этажа лицевого черепа, деформация конечностей – наиболее зримые проявления. Утратив привычную диету, туземцы страдают авитаминозами, диабетом, аллергиями, сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями. Continue Reading…
Posted 3 months, 1 week ago at 9:07 am. Add a comment
В Сети плавает вопрос «зачем мужчине соски?» Отвечая, сразу стараются выдавить из них молочко. Призывают в качестве аргумента заботливых пигмеев и кормящих бабушек, релактацию, гинекомастию. Или углубляются в дарвиновскую сексологию: надо для секса! Или в эмбриологию: мол, мужской организм – это гормонально несостоявшаяся женщина.
Забудьте, что мы млекопитающие! Что сексуальные. Что гормональные. Сообщаю очевидные детали:
1. Соски нужны человеку не для кормления детей молоком и не для занятий сексом. В бюджете времени они несоизмеримо чаще несут иную - сигнальную нагрузку.
2. Соски мужчины, это вовсе не рудимент, а вполне функциональный элемент тела. В чем же его функция?
Соски выражают «агрессию присутствия», превращая корпус в огромное «второе лицо».
Поэтому у человека имеются не соски, а именно «сиськи». «Второе лицо» довольно распространено среди наземных приматов, которым надо активно «заявлять о себе», то есть проявлять агрессию присутствия.
Древо Мировое… По его ветвям можно взобраться на Небеса, то есть проникнуть в Верхний мир. Через его мрачное дупло можно погрузиться в Подземелье – Нижний мир. В его кроне поют священные птицы с мясистой грудью, а меж корней и колод плутают опасные гады.
Откуда взялся этот образ? Почему он присутствует в мифопоэтике самых разных народов по всему миру, то есть является архетипом? Будто фикус в кадке, интерьер картины мира украшает - “древо жизни”, “древо плодородия”, “древо центра”, “древо восхождения”, “небесное древо”, “шаманское древо”, “мистическое древо”, “древо познания”…
Было бы слишком просто сводить архетип Древа к экологическому фактору: жили, мол, гоминиды в саванне, кушали клубни и мышек, а на закате забирались на огромные раскидистые деревья. И на высоте дух захватывало - от красоты, от чувства защищенности, но и опасности сорваться в гиеновую пропасть.
Пусть так: дендроморфный архетип произрастает из инстинкта древолаза. Но нет здесь объяснения некоторым чертам Мирового Древа:
1. Это центр мироздания. Почему не край, раз оно посредник, переход между состояниями?
2. Древо связывается с обретением знания. Немой Один на стволе Иггдрасиль получает руны, Адам - добро и зло, Будда - озарение, кот ученый - сказки-песни.
3. Древо - связывается с женщиной! Там всюду дриады, женские лики, грудастые птицы, и сама Хозяйка Урая. Откуда это родство образов Arbor Mundi, Arbor Vitae, Bona Dea, Magna Mater?
4. Генеалогию - сакральный символ Рода - непременно рисуют в виде древа. Хотя в реальности у семьи не один основатель - “ствол”, а два родителя, четыре прародителя, восемь пра-пра - с двукратным умножением дальнейших поколений “пра”. И многократным переплетением. А это мочковатая сеть, “мочалка” - но не древо.
Что же за образ растет во всех культурах? Великое Бодхи, семисвечник менора, пушкинский дуб, шурале, филогенетическое древо, колонны с вегетоморфным навершием, Мать-столб посреди юрты, поленце, рождающее Буратино, майское древо, опутанное ведьмовскими тряпками, что это?
Провести анатомические аналогии долго не приходило в голову. А ведь оказалась очевидная вещь.
Пусть и говорят о мужчинах «сильный пол», а о женщинах «слаба на передок», само средоточие пола показывает обратную картину. Конечно, в мужских частях есть некоторая настойчивость, но она - количеством ньютонов - заметно уступает той бешеной мощи, которую женское лоно развивает в пульсации оргазма или в родовых потугах. Вдобавок достоинство «сильного пола» улетучивается от самого легкого движения коленом – получив между ног, даже богатырь валится в позе младенца.
Так уж вышло, что «сильный пол» наиболее слаб точно там, где пол этот сосредоточен, где коренится Мужское Начало. Вопреки всеобщему мнению, это не пенис (ибо, лишившись оного, мужчина остаётся маскулинным), но тестикулы. Утрата которых превращает свирепого кабана в жирного борова, неистового быка - в равнодушного вола, а любого мачо - в женоподобного евнуха.
Как же природа допустила эту уязвимость мужского «сердца» (знаете такой «символ любви»?) – более миллиона лет подставляя его ударам судьбы? У млекопитающих во время передвижения мошонка защищена неплохо: удары о препятствия приходятся на плечи. А вот у гоминид, с их выпрямленной позой, тестикулы получают рискованную нагрузку, допустим, бьются при бегстве о ветки и бедра. Вдобавок тестикулы у Homо крупнее, чем у большинства приматов.
Не для того ли была придумана набедренная повязка – уберечь органы, хрупкостью подобные яйцам (когда простым, а когда и золотым)? Нет, не для того. Фаллокрипт и фиговый листок, пучок травы и юбочка, хитон и килт закрывали лишь сакральную ось, то есть пенис (в коем обитал загадочный демон оргазма), зато тестикулы оставались «в свободном полете». Укрыть мошонку удалось только в поздние времена с изобретением всяких ноговиц, фундоси, трусов и штанов. (Не оттуда ли – поднимается волна импотенции, захлестнувшая европеизированный мир?)
Уязвимость тестикул нас волновала с детства – для обитателей криминальной окраины это была онтологическая проблема. Ходили слухи, что каратисты каким-то образом «набивают мудя», поэтому не боятся удара в пах. Что казалось очень странным. Было также неясно, почему голые дикари бегают по лесу, прыгают и воюют, но не опасаются и не испытывают боли «там».
В зрелых антропологических изысканиях выяснилось: болезненность тестикул в первую очередь связана с их цивилизованной изнеженностью. С рождения находясь в плену одежды, они не развивают прочной мускулатуры и оболочек, а их гладкие мышцы отзываются на механическое воздействие болезненным спазмом. Поэтому дети природы гораздо меньше боятся за сохранность своей мошны, чем цивилизованные аборигены.
Позднее я узнал, каким образом те, кто превращает единоборства и развитие тела в религию, действительно укрепляют мошонку. Есть жутковатые упражнения. Йоги подвешивают на нее предметы (или даже себя самого), а шаолиньские монахи таскают ею бревна. Имеется вот такой видеоролик, довольно смешной. Монах разгуливает там без штанов, так что берегите свою нравственность.
В ходе эволюции гоминиды утратили ключевую способность млекопитающих: быстро бегать на четвереньках. Трудно представить себе лошадь, галопирующую на задних ногах. А человек передвигается именно так! (По крайней мере, если старается после лекций успеть на электричку.)
Поэтому человек приобрел очень странное тело, которое не имеет аналогов в природе. Походка птиц, на первый взгляд сходная с человеческой, имеет серьезные отличия. Чтобы сымитировать ее, надо глубоко наклониться вперед, стать на цыпочки, коленями коснуться ребер, а головой делать сильные толчки при каждом шаге. (Попробуйте так походить на досуге…)
Такая конструкция тела делает человека плохим стайером (до 22 км/час, у зверей того же размера – 30-60 км/час) и еще худшим спринтером (до 36 км/час, у зверей – 60-100 км/час).
Однако гоминиды (вероятно, уже на этапе Homo erectus) научились подолгу ходить на «черепашьей» для крупных млекопитающих скорости – 4-5 км/час. Дело в том, что осанистый человек тратит значительно меньше энергии на удержание веса тела, чем четвероногий зверь. Ведь носить груз на голове (научившись держать баланс) гораздо легче - чем на спине, стоя при этом на четвереньках! (Тоже попробуйте.)
«Мутантное» тело породило множество биомеханических проблем, решение которых было возложено на пояс нижних конечностей. Область таза стала сложной конструкцией, справляющейся с крайне противоречивыми задачами.
1. Для быстроты бега таз требовалось сделать как можно уже, а для рождения детей с большой головой – как можно шире. Несоблюдение каждого из этих условий грозило смертью.
2. Таз стал служить «днищем» туловища, удерживая немалый вес (включая матку с плодом). Одновременно к нему крепились мощнейшие мышцы, поддерживающие тело в вертикальном положении и толкающие ногу назад. Вдобавок таз оказался седалищем - на него плюхались и падали, на нем подолгу покоилось все тело. Для каждой из этих функций требовалась особая архитектура костных выростов и внутренних трабекул, связок и фасций, сосудов и мышц.
3. Тазовая область обеспечивала сексуальную активность – она воспринимала тактильную информацию, обеспечивая непростые механизмы сексуального возбуждения, а также интромиссии и фрикций.
4. В обязанности таза вменялось не только быть «чашедвигателем», но и обеспечивать дефекацию и уринацию – причем весьма аккуратным образом, поскольку выделения повреждают кожу и привлекают паразитов.
5. Наконец, тазовая область приняла на себя функции «пресс-службы». Она была основным (после лица) этологическим маркером. От нее требовалось, чтобы единожды глянув, нюхнув или пощупав, можно было определить: индивидуальность, пол, ранг, возраст, сексуальную готовность, состояние здоровья и физическую форму человека.
Так в природе появился один из самых элегантных биомеханических проектов – человеческая задница. Это великолепное решение, гораздо более качественное и сложное, чем цветок орхидеи или раковина золотой каури. Задница воплощает самый фундамент человеческого существа и обладает ошеломляющей красотой, она заставляет онеметь самых болтливых и расхохотаться самых серьезных. Подобную многофункциональность выполняет еще только одна природная структура – человеческое лицо. Но на нём не сидят!
У приматов клыки больше, чем у хищников. Вот череп мандрила и волка. У мандрила клыки достигают 7 см при длине черепа 25 см.
Самые большие клыки имеют не хищники, а всеядные и травоядные звери: кабарга, бабирусса, обезьяна. У вымерших саблезубых тигров клыки были огромные - 20 см, однако у современных моржа и бегемота – втрое больше (до 60-70 см). Самые большие зубы у слонов (мамонтов) и кита-нарвала, но это не клыки, а резцы.
В процессе превращения прегоминид в гоминид, клыки довольно резко уменьшились (примерно с 5 до 1 см). Маленькие клыки обособляют гоминид от прочих приматов. Причина этой «эволюции потерь». В принципе, эта утрата должна была затруднить им выживание. Continue Reading…
Люди интересуются всякими отклонениями, фриками, рекордами, ужасаются тому, как обезображивают или украшают себя дикари или вполне цивилизованные люди. Особенное содрогание вызывают традиции ритуальных увечий и самокалечения. До сих пор африканцы племени мурси щеголяют с тарелкой в губе, а старые китаянки ковыляют на изуродованных бинтованием ногах. Успехи медицины превратили body modification в популярное направление моды и самовыражения. Ритуальное «искажение естества» - это гораздо более широкое явление, чем можно себе представить. К нему относится не только пирсинг или садомазохистический секс, но также обрезание и бритье, ношение туфель на шпильках и галстука, курение и работа в офисе. Стремление к искусственной деформации – это уникальная особенность, присущая только виду Homo sapiens.
Рассмотрим, какие существуют типы искусственной деформации. Предупреждение для чувствительных душ: читать об этом жутковато. Continue Reading…
